Есть такой коварный маленький предатель

Есть такой коварный маленький предатель, ангел с факелом в руке, он повсюду носит корзину роз и забрасывает цветами груды отбросов; это ангел лжи, имя ему — красота! Язычники поклонялись красоте в Греции, князья искали ее благосклонности, ибо она затуманивала взоры народа и мешала ему увидеть мир таким, как он есть. Она до сих пор бродит по жизни, обманывая и предавая. Почему вы, воины, рядитесь в пестрые, яркие одежды, украшенные золотом? Почему вы всегда исполняете свою работу под музыку, с развевающимися знаменами? Не за тем ли, чтобы скрыть истинное лицо своего ремесла? Люби вы правду, вы ходили бы в белых блузах, как на скотобойне, чтобы отчетливей проступали кровяные пятна, вы, как мясники, носили бы напоказ нож и топор, липкий от костного мозга и красный от капающей с него крови. Вместо музыкантов вам надо гнать перед собой толпу воющих людей, которые лишились рассудка на поле боя, вместо знамен вам бы надо размахивать саванами, а в обозе везти вместо амуниции гробы!

Но почему же, в конце-то концов, от всей жизни остаются одни только сказки

К сказкам, поэзии все относятся, как к чему-то несущественному, обслуживающему отдых человека. Но почему же, в конце-то концов, от всей жизни остаются одни только сказки, включая в это так называемую историю?

Отличительное качество настоящего профессионала

Отличительное качество настоящего профессионала — это признание того факта, что «дьявол находится в мелочах». Мелочи решают вопрос об успехе или поражении, и так было всегда.

Мы жертвы собственного нашего превосходства

Мы жертвы собственного нашего превосходства. Моя музыка хороша, но когда музыка от ощущений переходит к идеям, она находит себе слушателей только среди просвещенных людей, потому что только они в состоянии развивать идеи. Я, на свою беду, слышал хоры ангелов и вообразил, будто люди могут их понять. Нечто подобное случается с женщинами: когда их любовь становится небесной, мужчины перестают их понимать.

Видит теперь все ясно текущее поколение, дивится заблужденьям, смеется над неразумием своих предков, не зря, что небесным огнем исчерчена сия летопись, что кричит в ней каждая буква, что отовсюду устремлен пронзительный перст на него же, на него, на текущее поколение

Видит теперь все ясно текущее поколение, дивится заблужденьям, смеется над неразумием своих предков, не зря, что небесным огнем исчерчена сия летопись, что кричит в ней каждая буква, что отовсюду устремлен пронзительный перст на него же, на него, на текущее поколение; но смеется текущее поколение и самонадеянно, гордо начинает ряд новых заблуждений, над которыми также потом посмеются потомки.

И тут нам превосходно помогают

И тут нам превосходно помогают
Дельцы, чьи души — доллары и ложь,
Льют грязь рекой, карманы набивают —
Тони в дерьме, родная молодёжь!

А жертвы все глотают и глотают,
Ничем святым давно не зажжены,
Глотают и уже не ощущают,
Во что они почти превращены.

Это, мой милый, должно бы быть очень обидно для женщин

Это, мой милый, должно бы быть очень обидно для женщин; это значит, что их не считают такими же людьми, думают, что мужчина не может унизить своего достоинства перед женщиною, что она настолько ниже его, что, сколько он ни унижайся перед нею, он все не ровный ей, а гораздо выше ее.

Граница — это вообще вещь загадочная

Граница — это вообще вещь загадочная. Приезжая из-за границы в Италию, ты каждый раз заново понимаешь, что итальянские спагетти ВКУС-НЫ-Е. Реально вкусные. Череда сменяющихся моментов «понимания заново» — это, собственно, и есть наша жизнь.

Нас не судьба возносит над толпою

Нас не судьба возносит над толпою,
Она лишь случай в руки нам даёт —
И сильный муж не ожидает праздно,
Чтоб чудо кверху подняло его.
Судьбе помочь он должен. Случай есть —
И действовать приходит мне пора!

Как же может управлять человек, если он не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день

Как же может управлять человек, если он не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день?

Это было временное оцепенение, момент равновесия между двумя одинаково властными стремлениями: действовать и не действовать

Это было временное оцепенение, момент равновесия между двумя одинаково властными стремлениями: действовать и не действовать.

Что делать, когда разрушается вся твоя личность и все твои представления о себе

Что делать, когда разрушается вся твоя личность и все твои представления о себе? Как жить дальше, когда вдруг выясняется, что все это время ты жил неправильно?

Слышат лишь тех, кто говорит о безрадостном будущем

Слышат лишь тех, кто говорит о безрадостном будущем. Какой пророк осмелится объявить, что в будущем всё будет лучше и лучше? А на индивидуальном уровне, кто осмелится учить детей в школе тому, что надо делать, получив «Оскара» за лучшую роль? Как реагировать, победив в мировом турнире? Что делать, если ваше маленькое предприятие выросло до международной корпорации?
Когда победа приходит, человек оказывается лишён ориентиров, и часто он настолько ошеломлён, что быстро сам организует собственное поражение, чтобы оказаться в знакомой «нормальной» обстановке.