Такой был славный звонкий морозец, даже пощипывало нос, и в груди будто рождественская елка горела

Такой был славный звонкий морозец, даже пощипывало нос, и в груди будто рождественская елка горела: при каждом вздохе то вспыхивали, то гасли холодные огоньки и колкие ветки покрывал незримый снег.

Приятно было слушать, как шуршат под мягкими подошвами осенние листья, и тихонько, неторопливо насвистывать сквозь зубы, и порой, подобрав сухой лист, при свете редких фонарей всматриваться на ходу в узор тонких жилок, и вдыхать горьковатый запах увядания

Приятно было слушать, как шуршат под мягкими подошвами осенние листья, и тихонько, неторопливо насвистывать сквозь зубы, и порой, подобрав сухой лист, при свете редких фонарей всматриваться на ходу в узор тонких жилок, и вдыхать горьковатый запах увядания.

— Но бывает и так, — продолжал император еще печальнее, — что человеку приходится жертвовать чем-то прекрасным, дабы сохранить то прекрасное, которое у него уже есть

— Но бывает и так, — продолжал император еще печальнее, — что человеку приходится жертвовать чем-то прекрасным, дабы сохранить то прекрасное, которое у него уже есть.

Смешно, конечно, но человек должен извлекать из своей работы хоть какое-то удовольствие, иначе какой в ней смысл

Смешно, конечно, но человек должен извлекать из своей работы хоть какое-то удовольствие, иначе какой в ней смысл?

Вы когда-нибудь читали про человека, который перенесся в будущее и увидел там одних сумасшедших

Вы когда-нибудь читали про человека, который перенесся в будущее и увидел там одних сумасшедших? Но так как они все — все до единого — были помешанные, то никто из них об этом не знал. Все вели себя одинаково и считали себя нормальными. А наш герой оказался среди них единственным здоровым человеком, но он отклонялся от привычной нормы и для них был ненормальным. Так что… помешательство — понятие относительное. Все зависит от того, кто кого в какую клетку запер.

В них [детях] столько пылкости, жадного интереса ко всему

В них [детях] столько пылкости, жадного интереса ко всему! Наверное, этого мне больше всего не достает во взрослых людях — девятеро из десяти уже ко всему охладели, стали равнодушными; ни свежести, ни огня, ни жизни в них не осталось.