«У конца Вселенной». Жизнь, Вселенная и все остальное.

… никогда не следует бросать букву «Ф» в кусты, но, к сожалению, в некоторых случаях этого невозможно избежать.

© Ресторан «У конца Вселенной». Жизнь, Вселенная и все остальное.

Медея и ее дети

Коротенькое утреннее правило из совершенно стершихся молитвенных слов…: принять новый день с его трудами, огорчениями, чужими пустыми разговорами и вечерней усталостью, дожить до вечера радостно, ни на кого не гневаясь и не обижаясь.

Томасина

— Все мы, отцы, любим их страшно — властно, эгоистично, как свой образ или свою собственность. Мы им показываем впрок, как любят мужчины. То ли дело женская любовь! Она не давит, терпит, прощает, хочет оберечь и защитить.

Невыносимая легкость бытия

Хирургия доводит основной императив профессии медика до самой крайней грани, где человеческое уже соприкасается с божественным. Если вы сильно трахнете кого-нибудь дубинкой по башке, он рухнет и испустит дух навсегда. Но ведь однажды он все равно бы испустил дух. Такое убийство лишь несколько опережает то, что чуть позже бог проделал бы сам.

Эти странные американцы

Штаты делятся на округа, которые в свою очередь делятся на города и районы. Главную роль во всем этом играют налоги: некоторым американским гражданам приходится платить налоги городу, округу, штату и федеральному бюджету, и пытаться кое-как протянуть на то, что останется.

Счастливая Москва

Москва, как всякий молодой человек, стала бессознательно искать дорогу в свое будущее, в счастливую тесноту людей; ее руки томились по деятельности, чувство искало гордости и героизма, в уме заранее торжествовала еще таинственная, но высокая судьба.

Триумфальная арка

Забыть…Какое слово! В нем и ужас, и утешение, и обман! Кто бы мог жить,не забывая? Но кто способен забыть все, о чем не хочется помнить? Шлак воспоминаний, разрывающий сердце. Свободен лишь тот, кто утратил все, ради чего стоит жить.

О Граде Божием

Война была для того, чтобы убиваемый, если был в состоянии, сам убивал; а мир — не для того, чтобы избежавший смерти жил, а для того, чтобы умирая — не защищался.