Хорошая драматургия, как и всякое другое искусство, требует страстной приверженности дисциплине, предельного самоуважения

Хорошая драматургия, как и всякое другое искусство, требует страстной приверженности дисциплине, предельного самоуважения, стремления к максимальной верности и красоте изображения и еще способности смотреть в глаза правде.

Справедливость — это машина, которая после того, как ей дали первоначальный старт, действует сама по себе

Справедливость — это машина, которая после того, как ей дали первоначальный старт, действует сама по себе.

Способность женщины к твердым и быстрым решениям лишает ее неуловимых черт таинственности и капризного непостоянства

Способность женщины к твердым и быстрым решениям лишает ее неуловимых черт таинственности и капризного непостоянства.

Спасительной силой в нашем мире является спорт — над ним по-прежнему реет флаг оптимизма, здесь соблюдают правила и уважают противника

Спасительной силой в нашем мире является спорт — над ним по-прежнему реет флаг оптимизма, здесь соблюдают правила и уважают противника независимо от того, на чьей стороне победа.

Русский человек, во многих отношениях чрезвычайно привлекательный, неспособен остановиться на чем-то определенном

Русский человек, во многих отношениях чрезвычайно привлекательный, неспособен остановиться на чем-то определенном. Поэтому он всегда был и, думается, всегда будет жертвой той или иной бюрократии.

Русский характер, если можно говорить о нем как о чем-то едином в стране, населенной многими народами, практически безразличен к ценности времени и места

Русский характер, если можно говорить о нем как о чем-то едином в стране, населенной многими народами, практически безразличен к ценности времени и места; главное для него — чувства, а еще больше, пожалуй, — выражение чувств, так что он не успевает достигать своих целей до того, как новые волны чувств смывают их прочь.

Русский характер — это непрестанные приливы и отливы, и чисто русское словечко «Ничего!» хорошо выражает фатализм этих нескончаемых колебаний

Русский характер — это непрестанные приливы и отливы, и чисто русское словечко «Ничего!» хорошо выражает фатализм этих нескончаемых колебаний.

Никто не может заставить писателя чувствовать и видеть жизнь так, а не иначе

Никто не может заставить писателя чувствовать и видеть жизнь так, а не иначе. После того как он научится читать и писать, единственное, чему он может поучиться у других, — это как не следует писать. Подлинный наставник писателя — сама жизнь.

На свете нет двух людей, которые делились бы друг с другом всеми своими мыслями без остатка; разве что в редкие минуты близости

На свете нет двух людей, которые делились бы друг с другом всеми своими мыслями без остатка; разве что в редкие минуты близости. Все вокруг слишком много думают о соблюдении приличий.

Если в браке физическое влечение у одной из сторон отсутствует, то ни жалость, ни рассудок, ни чувство долга не превозмогут отвращения

Если в браке физическое влечение у одной из сторон отсутствует, то ни жалость, ни рассудок, ни чувство долга не превозмогут отвращения, заложенного в человеке самой природой.

Выезжать за покупками — для многих женщин это единственный «спорт»: тут все — и погоня за идеалом, и состязание во вкусе со всем остальным миром

Выезжать за покупками — для многих женщин это единственный «спорт»: тут все — и погоня за идеалом, и состязание во вкусе со всем остальным миром, и, разумеется, тайное желание сделать так, чтобы быть красивее других.

Брак без приличной возможности его расторжения — это одна из форм рабовладельчества. Человек не должен быть собственностью человека

Брак без приличной возможности его расторжения — это одна из форм рабовладельчества. Человек не должен быть собственностью человека.

Люди, которые живут идеями, несколько утомительны для человека, которому вполне довольно и трезвых фактов

Люди, которые живут идеями, несколько утомительны для человека, которому вполне довольно и трезвых фактов.

Нет ничего более трагичного в жизни, чем абсолютная невозможность изменить то, что вы уже сделали

Нет ничего более трагичного в жизни, чем абсолютная невозможность изменить то, что вы уже сделали.

Разве человеческая жизнь — а она ведь такая хрупкая, сохранилась бы вопреки всем нашим бедам и тяготам, если бы жить на свете не стоило

Разве человеческая жизнь — а она ведь такая хрупкая, сохранилась бы вопреки всем нашим бедам и тяготам, если бы жить на свете не стоило?